Где это я, бабушка?

06/02/2014 - 11:18

Эта забавнейшая история приключилась со мной много лет назад, когда я работал водителем-дальнобойщиком в одной уважаемой конторе, всю историю своего недолгого существования занимавшейся перевозкой больших грузов.

Была рождественская ночь. Я отчаянно крутил баранку, стараясь удержать тяжелый фургон с прицепом на скользком полотне шоссе. Вдалеке показался несущийся нам навстречу плюгавенький «Жигуленок». Помигал фарами, погудел: с Рождеством, значит, братцы. «Угу, и тебе того же», — подумал я, просигналив в ответ.

По обочине ковыляет старенькая бабуська, прет на худеньком плече облезлую елку. Вдруг, прямо по курсу, пыхтя и дребезжа на колдобинах, с проселка вырулил на шоссе древний и оттого полудохлый подъемный кран «Ивановец», чихнул и благополучно заглох. Водитель встречных «Жигулей», видимо, работавший раньше в кино каскадером, бросил машину влево. Взметая тучи снега, взлетел на растущий на обочине сугроб и тихо перевернулся. Бабка, вскрикнув, перекрестилась елкой и нырнула в снег. Следом туда же отправился аккуратно снесенный мною с шоссе «Ивановец». Полетело разбитое стекло, исполосовав от уха до уха мою «счастливую» физиономию.

На улицу я выскочил, безотчетно сжимая в руках вывернутый из рассыпавшейся стойки погнутый руль. Водитель крана оказался жив и здоров. «Жигуленок» отделался легким испугом. Мне повезло гораздо меньше: несколько сильных ушибов, головная боль, с распоротой физиономии медленно капает на рубашку кровь.

Кто-то вызвал ГАИ, кто-то — неотложку... Милиция, как потом выяснилось, приехала под утро, зато «скорая» показалась уже через два часа. Едва рядом с местом, где разыгралась трагедия, остановился красно-белый «Рафик», на улицу выскочили двое санитаров:

— Поедешь с нами в больницу, — сказал один.

— Никуда я с вами не поеду, — попытался возражать я. — Рождественская ночь, меня дома ждут!

— Поедешь-поедешь... — ласково пообещал первый санитар.

— Подождут, никуда не денутся, — вставил свое веское слово второй.

Едва я оказался в холодных и мрачных недрах «скорой», от нервного потрясения или, может быть, от потери крови, я отключился. О том, что происходило дальше, по крайней мере, до того момента, когда я пришел в себя, могу лишь смутно догадываться...

Очнулся я через три часа. Холодно. Темно. Приподнялся на локте, огляделся. Лежу на какой-то жесткой полке, с погнутым рулем под мышкой. Ну, думаю, попал я в переплет. Встал, запахнулся в то, что на мне было, и выбрался в коридор.

Вдалеке, под лампой, за невысоким столиком бабуська сидит, носки шерстяные вяжет. Подошел я к ней тихонечко:

— Где это я, бабушка? — спрашиваю.

— А ты, милой, в мор... — отвечает старушка, но, подняв на меня глаза, запинается, тихо вскрикивает и медленно сползает на пол.

На столе у бабки зеркальце лежит. Беру я его, смотрюсь и чуть сам в обморок не падаю: глядит на меня из него бледный мужик с синими от холода губами, в простыне, морда в крови, к ноге номерок прикручен...

Нашел я на стене какой-то ватник, напялил на себя, вышел на улицу как был, из обуви один номерок и остался. Думаю, не простужусь — до дома не так уж далеко.

Иду по улице. Вдруг из подворотни навстречу мне милиционер.

— Документы! — говорит. А сам присмотрелся хорошенько и, по лицу вижу, уже жалеть начал, что ко мне подошел.

— Какие документы, начальник? — отвечаю. — Сам только что из морга сбежал, домой вот тороплюсь, жена, небось, волнуется.

Не знаю уж отчего, но паренек тот при моих словах так припустил бежать, что аж шапку потерял...

Вернулся я домой в четыре утра. Домашних уже предупредили. Жена в слезах, дети в истерике, теща тихо радуется. Вошел я в квартиру в простыне и с номерком. Жена — в обморок, дети — под кровать, теща в ванной заперлась... А я — на кухню. Потому как есть хотелось до полной невозможности...

Вот так вот и встретили Рождество. «Весело» и со вкусом...

Другие истории этого раздела

Решил мой знакомый Рома съездить на рынок. Вышел на дорогу и стал останавливать машину...

Еду в автобусе из института. В салоне давка — не протолкнуться. И тут я с ужасом вспоминаю, что в наружном кармане моей куртки лежит последний кровный полтинник...

Ночь, 4 часа. Автостоянка. Мы с другом поставили его машину и поднимаемся в будку к охраннику, чтобы расплатиться...

Разные советы для дачников

В народе говорят: «На первую майскую росу бросай зерно в полосу — начинай сев». Обычно перед посевом произносили краткую молитву или приговор, а во время сева молчали.

Пырей имеет многолетние подземные корневища. Тем не менее, летом его нетрудно искоренить...